Минюст России опубликовал для общественного обсуждения законопроект о внесении изменений С развитием цифровых технологий и распространением криптовалют для правоохранительных органов и судебной системы возникли новые вызовы. Криптовалюты предоставляют пользователям возможность проводить анонимные и децентрализованные финансовые операции, что делает их привлекательными не только для легальных транзакций, но и для совершения противозаконных деяний – мошенничества, «отмывания» денежных средств и т. д.

Однако регулирование криптовалют в большинстве стран, включая Россию, остается недостаточно четким, что создает сложности в квалификации преступлений и привлечении виновных к уголовной ответственности. В данной публикации рассмотрим ключевые проблемы квалификации преступлений, связанных с криптовалютой, и проанализируем судебную практику по делам о криптовалютных махинациях.

Одной из ключевых проблем преступлений, связанных с криптовалютой, является отсутствие ее четкого правового статуса. В России криптовалюта пока не признана законным платежным средством. Согласно Федеральному закону от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах» криптовалюта рассматривается как имущество. Это позволяет привлекать виновных лиц к ответственности за имущественные преступления – в частности, за мошенничество (ст. 159 УК РФ). Однако отсутствие единой позиции по этому вопросу затрудняет правоприменение.

Еще одна проблема – анонимность транзакций. Обеспечиваемая блокчейн-технологией, она затрудняет установление личности преступника. Даже если удается отследить транзакцию, связывание конкретного криптокошелька с физическим лицом требует значительных усилий. Это создает пробелы в доказательственной базе и осложняет квалификацию преступления.

Третья проблема – сложности доказывания умысла. В делах о мошенничестве важно доказать наличие у обвиняемого умысла. В случае с криптовалютами лица, совершающие прпотивоправные деяния, зачастую используют сложные схемы, которые выглядят как легальная инвестиционная деятельность или обмен криптовалюты. Это затрудняет разграничение мошенничества и добросовестного предпринимательства.

Новые технологии требуют новых подходов к расследованию преступлений. Однако недостаток знаний о работе блокчейна и криптовалютных бирж у отдельных работников следственных органов и суда может привести к ошибкам в квалификации преступлений.

Судебная практика показывает, что наиболее распространенными схемами криптовалютных махинаций являются:

• фейковые инвестиционные проекты. Организаторы обещают высокий доход от вложений в криптовалюту, но в итоге присваивают деньги инвесторов;
• криптовалютные «пирамиды». Участники привлекают новых инвесторов, а выплаты осуществляются за счет средств, внесенных последующими участниками;
• кража криптовалюты через фишинг. Злоумышленники получают доступ к криптокошелькам жертв с помощью поддельных сайтов или вредоносных программ.

В отечественной правоприменительной практике преступления, связанные с криптовалютой, квалифицируются, как правило, по ст. 159 УК («Мошенничество»). Например, в деле о краже криптовалюты с использованием фишинга суды признают криптовалюту имуществом, а противоправные действия – хищением¹.

Однако в отдельных случаях возникают разногласия. Например, если потерпевший добровольно передал средства организатору «пирамиды», а последний не выполнил обязательства, может возникнуть спор о наличии признаков мошенничества или гражданско-правовой ответственности².

В 2023 г. суд рассмотрел дело о создании криптовалютной «пирамиды». Организаторы обещали инвесторам 200% прибыли, но средства использовались для выплаты «ранним» участникам схемы. Суд квалифицировал действия организаторов по ст. 159 УК и назначил им реальные сроки лишения свободы³.

Другой пример связан с делом о взломе криптобиржи. Злоумышленники получили доступ к криптокошелькам пользователей и перевели криптовалюту на свои счета. Суд признал криптовалюту имуществом, а действия виновных лиц – кражей с использованием информационных технологий (ст. 158 УК).

В связи с изложенным представляются целесообразными следующие меры, направленные на совершенствование законодательства в данной области.

Во-первых, разработка единого подхода к регулированию криптовалюты. Представляется необходимым четко определить в законодательстве правовой статус криптовалюты, что упростит квалификацию преступлений и усилит защиту прав потерпевших.

Во-вторых, повышение квалификации сотрудников правоохранительных органов – например, посредством специализированных курсов по вопросам криптовалют и цифровых технологий.

В-третьих, международное сотрудничество. Учитывая глобальный характер криптовалютных операций, важно, на мой взгляд, развивать сотрудничество с международными организациями и правоохранительными органами других стран для мониторинга и пресечения преступлений.

В заключение добавлю, что мошенничество с использованием криптовалюты становится все более распространенным явлением, что требует от государства и общества новых подходов к борьбе с преступлениями подобного рода. Проблемы квалификации преступлений и недостаток судебной практики создают значительные трудности в правоприменении. Однако совершенствование законодательства, повышение квалификации специалистов и международное сотрудничество, полагаю, могут способствовать эффективному противодействию криптовалютным махинациям.

Далее приведу примеры судебной практики, демонстрирующие подходы судов к оценке криптовалюты как объекта хищения, доказательствам умысла, а также разграничению гражданско-правовых и уголовно-правовых рисков.

Пример 1: признание криптовалюты имуществом, подлежащим защите по ст. 159 УК.

Подсудимый под предлогом инвестиционного управления активами получил от потерпевшего средства в криптовалюте на сумму более 60 млн руб. и распорядился ими по своему усмотрению.

Суд указал, что цифровая валюта обладает признаками имущества (стоимость, оборотоспособность, возможность передачи), а значит, может выступать объектом хищения. Действия подсудимого квалифицированы как мошенничество, поскольку он имел умысел на хищение. В итоге суд признал подсудимого виновным по ч. 4 ст. 159 УК с назначением наказания в виде семи лет колонии общего режима⁴.

Пример 2: отказ в квалификации как гражданско-правового спора: «гибридная» инвестиционная схема с криптоактивами.

Потерпевшие передали средства (в том числе BTC и ETH) под обещание доходности от несуществующего инвестиционного проекта. Подсудимый переводил деньги в анонимные криптокошельки и уклонялся от обратной связи.

Аргументы защиты о наличии гражданско-правовых отношений суд отклонил как несостоятельные. При этом он отметил, что поведение подсудимого свидетельствует о намерении с самого начала не исполнять обязательства, а ввести потерпевших в заблуждение с целью хищения.

По итогам рассмотрения дела подсудимый признан виновным по ч. 4 ст. 159 УК и приговорен к шести годам лишения свободы⁵.

Пример 3: учет криптовалюты как предмета преступления в делах о краже (ст. 158 УК).

Обвиняемый воспользовался тем, что потерпевший оставил открытым доступ к приложению, и перевел себе более 11 тыс. USDT.

Суд признал криптовалюту «иным имуществом», хищение которого образует состав кражи. Ущерб оценивался в рублевом эквиваленте на дату хищения. При назначении наказания суд учел полное возмещение обвиняемым ущерба потерпевшему. В итоге подсудимый признан виновным по ч. 4 ст. 158 УК с назначением штрафа в 500 тыс. руб.⁶.

Пример 4: мошенничество в форме создания финансовой пирамиды с «токенами».

Компания под видом инвестиционного проекта выпускала «токены CRU» и предлагала их гражданам как актив с высокой доходностью. Доходность формировалась исключительно за счет новых инвесторов.

Суд квалифицировал указанные действия по ст. 172.2 УК («Организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества» («Создание финансовой пирамиды»)), указав на отсутствие реальной инвестиционной деятельности и наличие признаков классической схемы «Понци». Осужденные приговорены к соответственно пяти и четырем годам лишения свободы⁷.

Пример 5: «отмывание» доходов через криптовалюту.

Группа лиц организовала схему легализации денежных средств, полученных от незаконной банковской деятельности. Средства обналичивались через P2P-площадки и криптовалютные микшеры.

Суд, рассмотрев дело, указал, что использование анонимных криптовалютных сервисов для маскировки происхождения средств свидетельствует о наличии умысла на легализацию («отмывание») доходов. Подсудимые признаны виновными по ст. 174.1 УК с назначением наказания сроком от четырех до шести лет лишения свободы⁸.

¹ См., например, кассационные определения Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 6 июня 2023 г. № 77‑1296/2023 и от 21 декабря 2023 г. № 77‑5316/2023; Апелляционное определение Московского городского суда от 10 октября 2024 г. № 10‑18358/2024.

² Апелляционное определение Мосгорсуда от 27 января 2020 г. по делу №10-1534/2020.

³ Приговор Пресненского районного суда г. Москвы от 24 июня 2025 г. № 01-0124/2025.

⁴ Приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 19 марта 2024 г.

⁵ Приговор Пресненского районного суда г. Москвы от 22 февраля 2025 г.

⁶ Приговор Устиновского районного суда г. Ижевска от 4 декабря 2024 г.

⁷ Апелляционное определение Мосгорсуда от 10 ноября 2024 г.

⁸ Приговор Саратовского областного суда от 15 сентября 2023 г.

Источник АГ:

https://www.advgazeta.ru/mneniya/ugolovnaya-otvetstvennost-za-moshennichestvo-s-kriptovalyutoy/